Читаем без скачивания Теннис на футбольном поле [Играя в теннис с молдаванами] - Тони Хоукс

Вернув к жизни пари, мне предстояло снова окунуться в работу, и мой последний день стал повторением первого. Я отправился с визитом в Молдавскую футбольную федерацию. Андрей, переводчик команды, похоже, был рад меня видеть.

– Как дела? – спросил он. – Как справляешься?

– Хорошо, спасибо, – гордо ответил я. – Кое-чего удалось достичь. Угадай, со сколькими футболистами мне удалось сыграть за три недели?

Андрей задумался и помедлил с ответом.

– Ну, думаю, – осмелился высказаться он, – ты сыграл с семерыми.

– Невероятно. Андрей, ты совершенно прав, откуда ты узнал?

– Я не знал. Просто подумал, что за это время можно было бы такого добиться.

Досадно – он попал в точку. Это даже немного омрачило мою радость.

Я рассказал Андрею о своих планах в Северной Ирландии, и он познакомил меня с Василием Ватаману, директором по связям с общественностью, который был крепок телом и остер на язык. Это лишь предположение, но у меня создалось впечатление, что за все годы жизни он, возможно, ни разу не отказался от лишнего стакана водки.

– Господин Ватаману говорит, – переводил Андрей, – что тренер команды любит такие причуды, и думает, что мы сможем помочь тебе в Белфасте.

Необычный поворот – оказывается, мое желание сыграть с футболистами в теннис можно назвать «причудой». Господин Ватаману постоянно решает подобные вопросы? Если так, мое предположение о том, что он неравнодушен к водке, вскоре может окрепнуть.

Лучшей новостью было то, что мои недосягаемые приднестровцы Строенко и Рогачев оба были в команде, выезжающей на матч, как и Александр Куртиян, парень, который играл в России за «Зенит» из Санкт-Петербурга. Если в Белфасте все пойдет по плану, то я одолею всех футболистов, кроме одного – Марина Спыну, который выбыл из национальной команды после матча на «Уэмбли» и теперь играл в Израиле. Возможно, придется совершить поездку в Святую Землю, чтобы подвести спор к успешному завершению.

Выбрав короткий путь, предложенный Юлианом, я добрался до Центра журналистики, когда все, кроме Большого Джима, который продолжал работать на ноутбуке, уже разошлись по домам.

– Терри, я слышал, ты улетаешь завтра, – сказал он, отвернувшись от экрана. – Я так понимаю, теперь ты едешь в Ирландию, а потом в Израиль.

– Да, план такой.

– Что ж, должен воспользоваться этой возможностью, чтобы пожелать тебе огромной удачи. Может, позвонить Тони Блэру и попросить тебе помочь?

– Думаю, у него есть пара более важных дел.

– Что ж, знаешь, как говорят: «Не попросишь – не получишь».

Пока Джим развивал идею о том, чего можно достичь, если очень постараться, я поставил в центр кабинета флип-чарт и крупными буквами написал:

Может, такой способ прощания и был слегка холодным, но я не стал из-за этого переживать. За исключением Коринны, которая уехала по делам в Румынию, я не произвел особого впечатления на ребят в этом офисе, так что был рад выскользнуть без свидетелей.

– Ты бы переписал, – предложил Джим. – Там «Терри», по-моему, выглядит как «Тони».

– Сойдет, – сказал я, так и не открыв ему правду.

– Ну, дело твое. Что ж, до свидания, Терри.

– До свидания, Джим.

Крепкое рукопожатие.

– Заглядывай в гости, если будешь в Миннесоте.

Вероятно, загляну.

Для человека, который не слишком любит прощаться, этот день был не самым приятным. Остановка макси-такси на бульваре Штефана чел Маре стала сценой очередных прощаний. Счастливчик Юлиан наконец-то мог от меня избавиться. Он стоял передо мной, а я чувствовал странное оцепенение – невозможность понять, какие эмоции я должен ощущать. Мы работали рука об руку и разделили немало радостей и разочарований, но тем не менее отношения между нами не стали слишком теплыми. Мы уважали друг друга, и только. Мне хотелось думать, что Юлиан будет вспоминать время, проведенное с сумасшедшим англичанином, с нежностью, и что какая-нибудь моя позитивная идея надолго останется у него в памяти, однако почему-то сомневался. Юлиану нравилось, когда его не трогали. Ему не нравилось, когда кто-то появлялся и учинял беспорядок.

– Удачи, – сказал он, пожимая мне руку.

– Удачи, – сказал я, пожимая его руку в ответ.

Она была нужна нам обоим, но один из нас уже получил добрую порцию – просто по месту рождения. Больше я не воспринимал это как должное.

Это было довольно трогательно. Семья в честь меня устроила праздничный ужин, главным блюдом была огромная рыба, которую, как я предположил, специально выловили какие-нибудь пациенты, а в гости – приятный сюрприз – пришли Коринна и ее муж Аурел, только что вернувшиеся из Румынии.

– Значит, в своем прогнозе я ошиблась лишь на одного, – сказала Коринна, начав обсуждение последних событий. – Я говорила, что ты сыграешь с шестерыми, а, как я слышала, ты сыграл с семерыми. И выиграл!

– Конечно, выиграл, – скромно ответил я. – Как ты могла во мне сомневаться?

– Прости, – рассмеялась она. – Но ведь семерых недостаточно. Разве ты еще не проиграл пари?

Я рассказал ей о том, что собираюсь поехать в Белфаст и Израиль.

– А ты действительно настроен выиграть, – почти с недоверием заметила она.

– Думаю, да. Настроен.

У меня были на сей счет небольшие сомнения, но кто мог меня обвинять? После всего, что мне пришлось пережить, совершенно не хотелось новых проблем, вроде необходимости воспользоваться ракетками на дороге в Белхэм.

Ужин был замечательным, и если вино текло быстрее, чем разговор, то лишь из-за языкового барьера. Мы обменялись подарками; я подарил Дине цветы, а всем остальным футболки из Уимблдона и брелоки. Мне же надарили огромное количество молдавского шоколада и вина. Григор поблагодарил меня за влияние, которое я оказал на его детей, а я его – за доброту и поддержку семьи.

– Думаю, мы отлично поладили, – передал я через Адриана.

Дина и Григор кивнули. И я, и они знали, что отношении лучше и быть не может.

В полночь, веселый во всех смыслах этого слова, я поднимался к себе в комнату, когда услышал голос Адриана снизу.

– Тони, мне кажется, наш дом без вас опустеет, – тихо и искренне сказал он.

Я был сражен и не смог подобрать нужных слов.

– Спасибо, Адриан, – только и сумел произнести я. Этого было недостаточно, но нужно было сказать хоть что-то.

Несмотря на то что такси заехало за мной в пять утра, все семья встала, чтобы меня проводить. Я обнял всех по очереди, чувствуя в каждом объятии искреннее тепло. Неважно, выиграю я или проиграю это пари, объятий на пороге дома было достаточно, чтобы оно того стоило.

Когда такси разворачивалось, отъезжая от дома, фары осветили семью, машущую мне вслед. Они были очаровательны. Это вполне мог быть финальный кадр оскароносного фильма.

Если не считать того, что опускать занавес еще рано.

Глава 14

Сосиски

Уехать из Молдовы не так просто, как могло показаться. На регистрации в аэропорту мою сумку взвесили и сообщили поразительные новости, что у меня перевес на 23 килограмма и я должен заплатить 225 долларов за лишние килограммы в багаже.

– Двести двадцать пять долларов? – завопил я на парня из «Эйр Молдова», которого вызвали специально ради меня. – Мои сумки со всем содержимым столько не стоят.

И это, возможно, было правдой, учитывая, что видеокамеру я брал с собой в ручную кладь.

– Такие правила, – объяснил мне невозмутимый представитель авиакомпании, молодой человек, которому на вид еще не было тридцати. – Столько вы должны заплатить.

– Я не буду платить двести двадцать пять долларов. Это абсурд, – пожаловался я. – Кроме того, у меня осталось всего 50 долларов.

Три недели в этой стране закалили меня, и я не собирался выкладывать такую сумму. По крайней мере, не подняв шум.

– Вы должны заплатить, – настаивал он.

– Не должен, если облегчу свой багаж, – объявил я к недоумению служащего.

Я начал вытаскивать из сумок бутылки с вином и коньяком, которые купил за последние дни и которые мне подарили накануне вечером. Я поднял взгляд на служащего и улыбнулся.

– Вот. Можете повеселиться, – объявил я.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, я не собираюсь платить 225 долларов за то, чтобы взять с собой эти бутылки, когда они стоят, вероятно, около 50 долларов. Забирайте себе. Можете устроить вечеринку с друзьями.

Я посмотрел на нескольких сослуживцев этого парня и знаками дал им понять, что алкоголь скоро будет принадлежать им. Похоже, эти новости их не расстроили. Однако представитель авиакомпании остался непоколебим.

– У нас в стране и так много вина, – сказал он.

– Ну, будет еще больше, потому что я не буду платить двести двадцать пять долларов, чтобы взять его с собой.

Мое отношение в каком-то роде обезоружило противника. Он уже признал во мне странного типа, но явно никогда раньше не сталкивался с пассажиром, чья странность выражалась в желании надарить спиртного чиновникам аэропорта. В учебниках ничего не говорилось о том, как общаться с такими парнями. Озадачившись, он пошел за советом, прихватив с собой мою сумку, которая заметно полегчала.